perros
Тебе другая говорит, что ты храпишь,
И что толкаешься во сне, и что бормочешь.
Она часами смотрит, как ты спишь,
Молчит и просто любит тебя очень.
Ты для нее теплей и лучше всех,
Тобою пахнет ее новая подушка.
Ты слышишь ее громкий пьяный смех,
А утром она воду пьет из кружки.
Ты знаешь ее тыщу лет - ты так сказал.
Она тебя сто тысяч лет искала.
Теперь ей тесен мир, и город мал...
Тебя ей мало, тебя очень мало.
Ты нужен ей как нужен оберег;
Она жива. Она тебя желает.
Ты для нее тот самый человек,
Но для тебя она не то - другая.
По выходным ты думаешь о той, что не с тобой,
И может с ней сейчас неназванный "другой".
Потом ты вспоминаешь про меня,
И грустно, что другая - это я.
И что толкаешься во сне, и что бормочешь.
Она часами смотрит, как ты спишь,
Молчит и просто любит тебя очень.
Ты для нее теплей и лучше всех,
Тобою пахнет ее новая подушка.
Ты слышишь ее громкий пьяный смех,
А утром она воду пьет из кружки.
Ты знаешь ее тыщу лет - ты так сказал.
Она тебя сто тысяч лет искала.
Теперь ей тесен мир, и город мал...
Тебя ей мало, тебя очень мало.
Ты нужен ей как нужен оберег;
Она жива. Она тебя желает.
Ты для нее тот самый человек,
Но для тебя она не то - другая.
По выходным ты думаешь о той, что не с тобой,
И может с ней сейчас неназванный "другой".
Потом ты вспоминаешь про меня,
И грустно, что другая - это я.